Прошлая жизнь

Миллионер поневоле.

В этом году исполняется двадцатник c того момента, как я окончил институт, и четвертной с момента выпуска из школы. Пришла пора встреч одноклассников.

Ненавижу весь этот движ! Я его всегда недолюбливал, в принципе. Это в детском саду уместно хвастаться, какой там у папы корч, или кто сильнее, каратист или боксер. Но взрослые же люди, к чему это все? Чота я как-то не готов общаться с людьми, которые не могут меня воспринимать кроме как через призму нажитого имущества или должностей.

Если на чистоту, я был только на одном из подобных цирков, и за него стоит рассказать отдельно.

С институтскими вообще как-то все не задалось. Поскольку я работал еще со второго курса, то моя жизнь была несколько сложнее, чем учеба, потом бухалово в стекляшке под институтом, или бухалово в стекляшке вместо учебы. Не, ну не то, чтобы я не бухал в то время. Просто я тогда работал на кафедре в институте, и мы бухали в лаборатории. А чуть папизже я перешел в исследовательский центр, все в том же институте, ну и мы продолжали бухать там. Это не важно. Важно то, что в группе я был чужой, да и не вспомню даже их лиц, хотя коллективы кафедры и центра помню до сих пор. Жаль, что кое-кто ушел, а кто-то потерялся. Веселое было время.

А вот со школой, конечно жеж, все поярче. Я там многих знаю, с парой человек мы нежно несем дружбу через жизнь, и лица не только из своего класса, а еще и из параллельных помню очень хорошо. Это все от того, шо нас регулярно перетасовали после начальной школы, а под конец ваще слепили из четырех девятых, два десятых класса, которые плавно перекочевали в одиннадцатые.

Ну и вот когда-то там, не уверен, что на круглую годовщину, решили они собраться дружною толпой. Есть, знаете ли, такой человек в классе, который берет на себя организацию праздника, и костьми ляжет, чтобы так сказать все состоялось при любой погоде. Нашлись такие активисты и у нас, и в общем допекли они меня. Я отнекивался до последнего, думая что все загрузнет на стадии сбора денег, но все завертелось.

Ну и поперся я туда, значитсо.

«Быдлоклассники» тогда уже существовали, и кто как выглядит было не очень-то и интересно. Я даже понаходил друзей, которые в 90-е эмигрировали в США и Израиль, а местных видел и подавно. Опосля символического дружественного застолья, которое больше напоминало свадьбу, когда все разбились по группкам и бухают, не помня, зачем собрались, пришло время фаллометрии.

По задумке организаторов каждый должен был рассказать: где живет, с кем, скока детей, где работает и все такое из этой же оперы. Почему это должно быть так весело и интересно — для меня ваще загадка до сих пор.

Результаты оказались странными.

Весь цвет класса, так называемые «бригадные», то бишь лица, состоящие в преступных группировках в 90-х, канули в лету вместе с 90-ми. Кто сел, кого убили. Кроме одного, который стал народным судьей. Но правда он и не был активным участником противоправной деятельности. Он тусил с «бригадными» из соображений безопасности и для поднятия авторитета.

С девочками все как-то скомкано получилось. Череда замужеств, родов, разводов. Причем, шо интересно как у первых красавиц, так и у захмурышек все было примерно одинаково. Не у всех, но вот та статусность в школе как-то на скорость во взрослой жизни ваще не влияла.

Там же до кучи были: Один известный сейчас блогер, зампредправления одиозного банка, пару-тройку топ-менеджеров международных корпораций, пару-тройку бизнесменов средней руки, ну и ваш покорный слуга, который хотел свалить до того, как до него дойдет очередь.

Но не свезло, свалить не дали, очередь таки дошла.

Я в то время занимался связью стандарта CDMA и возглавлял сервисное направление в одной из компаний. В задачи моего отдела входила исследовательская деятельность, сервисное обслуживание и разработка программного обеспечения.

На то время лицензии CDMA, которыми владели три оператора связи, регламентировали их работу исключительно в качестве беспроводных стационарных телефонов.

Говоря попроще, это была коробка с антенной, в которую воткнут обычный телефонный аппарат, имевший прямой киевский номер. Тарифы при этом соответствовали тарифам наземной связи, сиречь стоило это все очень дешево, в отличие от мобильной GSM, где за каждый чих взымали с абонентов нехилую сумму в долларах. Вернее в у.е.

Бизнес же нашей компании был прост как дверь. Мы покупали у операторов стационарные телефоны, а потом вытягивали из них серийный номер, ключи безопасности, и другую системную информацию, которая позволяла склонировать все это в маленькую мобильную трубку. Для того, чтобы выудить из мозгов терминалов самой защищенной сети мобильной связи в мире всю эту информацию, а так же для смены уникальных серийных номеров, которые ваще-то меняться не должны, и использовались мои наработки. Плюс я еще делал русифицированные прошивки для телефонов, где отсутствовал русский шрифт как таковой. Ну в общем такая вот работа. Все весело и интересно, но находится откровенно в серой зоне и попадает под термин «крекинг».

Ну и кагбе делиться этим вот всем не очень хотелось по двум причинам. Те, кто знал сколько стоят мобильные телефоны в стандарте CDMA, сразу же старались с тобой дружить. Те, для кого аббревиатура CDMA означала белый шум, но интуитивно они понимали, что это мобильные телефоны, тут же пытались тебе втюхать на ремонт какой-то хлам.

Тогда мобильники представляли собой шота стоящее, а не как сейчас выкинул и купил новый, и люди пытались их чинить до последнего вздоха. Естественно после горе-мастеров чинить там особо было уже нечего и все заканчивалось тем, что его хранили на случай «а если, вдруг…» Вот этим «есливдругом» всегда оказывался я, которому сносили это говно натурально пакетами, в полной уверенности, что я могу оживить то, с чего уже поснимали все дефицитные запчасти ремонтники всех мастей с радиорынка. Причем, когда я говорил, что соррян, тут чинить нечего, меня еще и обвиняли в некомпетентности.

Когда дошла до меня очередь, я сказал, что я не работаю, потому что выиграл в лотерею. Теперь вот строю в маленьком городке под Киевом дом и думаю, что работать больше не буду никогда. Оно бы так и сошло за пьяный треп, но среди наших одноклассников, нашлась упаривающаяся по лотереям барышня, которая заверещала: «Точно! Это ж недавно сорвали Джек-Пот в ЛотоЗабаву!» И надо ж было такому случиться, что выиграл кто-то из этого маленького городка! Вечер продолжился, дальше какие-то люди хвастались какими-то достижениями и я был горд собой, что так красиво съехал. У меня никто не просил визиток, не обещал завтра позвонить и отэтоотвсе.

А на завтра начался ад. Форменный ад. Мне начали звонить люди разной степени знакомости и просить денег. Кто на операцию маме, кто на покупку новой квартиры. Кто в долг, кто просто так с формулировкой «у тебя их много». Не, я может быть бы и помог некоторым, которые были в затруднительном положении. Но у меня денег не было! Я просто брякнул какую-то тупиковую версию, по которой мне бы не пришлось отмахиваться от левой работы. Когда я пытался объяснить, что я пошутил, что я не выигрывал в лотерею, люди начали обижаться. Я был их последней надеждой, а я вот он какой!

Мне пришлось поменять все телефоны, пароли, явки, адреса, и аську, после чего волна просящих как-то сама собой сошла на нет. Но с тех пор стало понятно, шо конечно грустить в мерседесе гораздо приятнее, чем в троллейбусе, но как-то сильно одиноко. Тебя воспринимают как банкомат на ножках. И очень обижаются, если он не выдает просимое.

Tags

Related Articles

Close